Матрица. Перезагрузка
(The Matrix. Reloaded)

КиноКритик 3.0

Глава вторая: продвигаясь еще глубже в кроличью нору

Нео всматривается в складки цифрового полога Матрицы, пытаясь осознать ее скрытый смысл.

   В 1999 году братья Вачовски и продюсер Джоел Сильвер выпустили на экран проект со сложно сконструированным сюжетом и ошеломительно мощным экшеном – «Матрицу». Вдохновленные стилистикой анимационных японских картин, созданных в жанре anime («Akira» и «Ghost in the Shell»), а также пограничными вопросами философии, мифологии, религии и математики, гипер-кинетическими иллюстрациями комиксов художника Джефа Дарроуа и научной фантастикой Уильяма Гибсона, Филлипа Кей Дика и Льюиса Кэрролла, братья Вачовски создали эпическую историю о технологическом отчуждении, свободе воли, цене невежества и познания.

   В конечном счете, создатели фильма не только взбудоражили публику дерзкими визуальными инновациями, неоднократно копировавшимися в рекламных роликах, видеоклипах и художественных картинах, но своим провокационным фильмом заставили зрителей задуматься о смысле реальности и бытия, делая акценты на неизбежности выбора и индивидуальных качествах, обуславливающих то или иное решение.

   В воображении Вачовски давно жила продолжительная сага, которая и воплотилась в трилогию «Матрица». Грандиозный успех первого фильма позволил его создателям продолжить освоение созданной ими философии, которая стала последовательно разворачиваться во второй и третьей сериях, задуманных как части одной картины.

   В результате получилось абсолютно революционное действо. Визуальные эталоны, установленные трилогией, – такие, как инновационная техника, разработанная для визуализации концепции “Bullet Time” в первой картине, и в частности фотореализации виртуальных людей в последующих проектах, – внесли свой вклад в смещение традиционных канонов кинематографа. Кинотрилогия, повествующая об ужасах, ожидающих человечество в случае бесконтрольного продвижения технологий, сама стала проводником революционного технологического прорыва.

   Более того, матричные фильмы расширили грани постановки неистовых сцен борьбы. Одновременно жестокие и элегантные, они сочетают в себе элементы классической борьбы кун-фу и западного экшена с применением огнестрельного оружия, восточной борьбы и искусства обращения с проволочными материалами. Следуя гонконгской кинематографической традиции, представленной такими режиссерами, как Джон Ву и Йен Ву Пинг, актеры, играющие главных героев, исполняют все сцены борьбы самостоятельно. Этот прием позволил получить более динамичный сюжет, ибо подобные сцены служат именно для развития сюжетной линии, а не рассматриваются исключительно как развлекательный аспект.

   Возможно, интрига всех «Матриц» частично заключается в том, что они провоцируют свои бесконечные интерпретации. Если большинство художественных картин стремится дать зрителям ответы на поставленные вопросы, то вся трилогия «Матрицы» – это один, глобальный, открытый вопрос. Переплетающиеся темы из области психологии, мифологии, философии, технологии, литературы и религии призваны раскрепостить наше сознание и позволить ему окунуться в осмысливание всевозможных истин. Именно в этом и заключается сила эмоционального воздействия данных проектов на аудиторию, проектов, во многом рассчитанных на нашу собственную способность к размышлению над их идеями.

   «То, что Ларри и Энди пытаются достичь в искусстве кинематографического повествования и физического экшена, их немыслимые технологические изобретения в создании визуальных образов, все это просто не имеет аналогов», – утверждает Киану Ривз, который по совету обоих режиссеров в период подготовки к роли Нео прочитал такие книги, как «Simulacra and Simulation» Жана Бодрияра и «Вне контроля» Кевина Келли.

   Те поклонники «Матриц», которые, возможно, не осмелятся сами отправиться на поиски истины, могут пережить в своем воображении те ситуации, выбор которых произвели Нео, Морфеус и Тринити. Остальные же вольны продвигаться вглубь кроличьей норы настолько, насколько им это позволяет смелость.

   «Порой, правда бывает ужасающа, и, на мой взгляд, Ларри и Эндрю строят свои картины именно на этом, – отмечает Ривз. – Тема цены знания крайне важна. Во второй и третьей картинах создатели фильма размышляют над последствиями выбора Нео – узнать правду. «Перезагрузка» и «Революция» еще более провокационны и увлекательны, чем первый фильм. Это красивая, очень красивая история».

   Во второй «Матрице» Нео продолжает свое шокирующее путешествие, которое началось для него с глотка воды и красной капсулы. Приняв решение поверить в свои силы и принять свою роль избранного, Нео сталкивается с неожиданными обязанностями и ответственностью не только перед Морфеусом, уверовавшим в его особое предназначение – завершить войну с Машинами, но и перед теми, чьи жизни находятся в его руках.

   В то время как восставшие сплачиваются для защиты последнего оплота человечества – Зиона – от уничтожения его Армией Машин, Нео находится в поисках правильной стратегии. «Вторая картина прежде всего о личных терзаниях Нео, – говорит Ривз. – Он старается осознать всю важность возложенной на него миссии, пытается найти правду, вступая в противостояние с одолевающими его видениями будущего».

   Тем временем Морфеус, найдя Избранного и выполнив миссию всей своей жизни, оказывается в плену своих собственных убеждений. «В первом фильме Морфеус выступает в роли учителя, – комментирует Лоренс Фишберн. – В «Перезагрузке» он становится больше похож на духовного лидера и наставника. Его вера в Нео и пророчество прорицательницы абсолютна, но постепенно открывающиеся перед ним истины то и дело проверяют эту его веру на прочность».

   Пожалуй, единственные люди, которым полностью доверяет Тринити, – это Морфеус и Нео. Ее любовь и доверие к Нео наполняют ее еще большей решимостью, и «Тринити становится еще более отчаянным воином, чем в первой картине», – говорит Кэрри-Энн Мосс: «Мир, в котором проходит борьба Нео и Тринити, так уныл и ужасен, что в сравнении с ним их любовь действительно чиста и красива. Это чувство немного смягчает Тринити, но вместе с тем дает ей силы».

   Для Хьюго Уивинга роль агента Смита усложнилась тем, что тот стал проявлять прогрессирующую способность к познанию сущности других обитателей Матрицы, не говоря уже о пробуждении в нем так называемого самолюбия. «Если в первой «Матрице» характер Смита крайне жесткий и программа его действий четко определяется поставленной целью, то в последующих проектах он становится подвластным человеческим эмоциям и чувствам, – поясняет Уивинг. – И это новое ощущение человечности внутри себя он воспринимает как слабость. Но уже в «Перезагрузке» Смит принимает эти чувства и, как мне кажется, начинает получать от них удовольствие. Его эго растет, и в некотором роде он обретает свободу».

   «Перезагрузка» также представляет нам новых героев, как в самой Матрице, так и в Зионе. Среди них ключевая фигура сопротивления Зиона – Ниоба, капитан «Логоса», самого маленького и самого быстрого корабля в армаде повстанцев. На роль Ниобы создатели фильма отобрали Джаду Пинкетт Смит.

   «У Ниобы нет никаких убеждений, она верит исключительно в себя, – говорит Пинкет Смит. – Она крайне высокомерна и доверяет только своему сердцу солдата. Мне кажется, что с Ниобой меня объединяет чувство решимости доводить поставленную цель до конца».

   Упорству Ниобы противопоставляются порочные натуры брокера Матрицы Меровинга, его соблазнительной жены Персефоны и группы телохранителей во главе с Близнецами, вовсю орудующими ножами. «Меровинг – это воплощение всех пороков, – говорит Ламберт Уилсон о своем ненасытном персонаже. – Он любит предаваться тому, чего ему недостает, а именно эмоциям».

   «В этом смысле Меровинг и Персефона похожи на вампиров, – поясняет Моника Белуччи, сыгравшая роль властной жены. – Они хотят провоцировать других людей на проявление эмоций, чтобы потом питаться ими. Персефона очень элегантная и утонченная, но при этом крайне порочная. Для обретения желаемого – получить возможность чувствовать – она в любой момент готова прибегнуть к своей власти».

   И завершают основной актерский состав «Матрицы: Перезагрузки»: Глория Фостер в роли прорицательницы, Гарольд Перрино в роли Линка, Рэнделл Дук Ким в роли Мастера Ключей, Нил и Эдриан Рейменты в роли эфемерных телохранителей Меровинга – Близнецов, Нона Гай в роли подруги Линка – Зи, Гарри Ленникс в роли командира Локка, Коллин Чу в роли телохранителя прорицательницы – Серафа, Энтони Вунг в роли призрака (первого помощника Ниобы на корабле), Энтони Зерб в роли советника Хаммана, Корнел Уэст в роли советника Уэста, а также чемпион по боксу Рой Джонс в роли капитана Балларда.